Проза - Форум с оплатой (Платим за Ваше общение)
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 3123»
Модератор форума: Marisha 
Форум с оплатой (Платим за Ваше общение) » Отдых и досуг » Стихи, очерки, рассказы » Проза (Рассказы и прочее)
Проза
63r$3rKДата: Воскресенье, 17.05.2009, 02:29 | Сообщение # 1
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 139
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
СВЕЧИ

Садись, я расскажу тебе что-нибудь.
Я не буду гундеть о том, что у меня все как-то так себе, перечислять своих родственников, хвастаться богатыми и могущественными знакомыми, которые могут все...
И я здесь, в этом зале ожидания только потому, что им некогда отвезти меня на своем шикарном джипе.

Я расскажу сказку.
Обычную сказку, отстоящую от реалий так же далеко, как ты села от меня. Ты просто слушай.

В одном старом ящике стола жили свечи...

Да погоди морщиться - никаких глупых шуток о лечении. Это были обычные восковые свечи, которые лежали и ждали, когда им дадут шанс разогнать темноту. Своим маленьким мерцающим огоньком они сужали даже огромный амбар до размеров освещенного стола.

Амбициозные, они думали, что они строят большие черные стены из темноты. Ведь, перед тем как зажечься, свечи видели только прозрачную серость повсюду. А потом они загорались, и сжимали пространство вокруг себя, отодвигая в небытие огромный холодный зал и создавая из темноты маленький уютный угол, в котором был только огонек свечи и пара человек, неотрывно смотрящих на огонь.

Ты же знаешь, человек может бесконечно смотреть на танцующий огонек свечи. Там, где он танцует – становится теплей и уютнее, хотя физического тепла от свечи исходит так же мало, как мало интереса ко мне и этой сказке у тебя в глазах.

Свечи часто ломались и отказывались гореть.
Люди не ценят их жертвенности. Люди не видят как они плачут тягучими восковыми слезами, сгорая для того, чтоб двоим стало чуть уютнее и было на что молча смотреть.
Свечи ломались и отказывались гореть.
Их переплавляли в восковые слезы, делая абсолютно новые, целехонькие.

Поэтому свечи не одобряли тех, кто сломался.
Бессмысленно отказываться светить. Не важно откажешься или согласишься – выплачешься в слезу весь. Так не лучше ли это делать с огоньком?

Остаемся я, ты и танцующий огонек.

Иногда свеча уставала держать на своих плечах этого беспокойного танцора и падала на бумажную скатерть. И тогда один маленький танцор пытался стать множеством величайших танцоров, сжигающим в своем танце все вокруг.

Ты ведь знаешь как бывает, когда танец выжигает все вокруг себя и внутри тебя?

Когда с танцем вместе умирает любое желание двигаться. Не качай головой – я уверен, что ты точно знаешь это ощущение. Иначе бы не плясал в твоих глазах огонек, несмотря на твою усталость с дороги и перед дорогой.

Ты ведь понимаешь, что я не пытаюсь намекнуть на банально-философскую предопределенность судьбы и что наша встреча была предопределена где-то, кем-то и совсем не случайна. Всего этого нет.

Есть просто два путника – ты и я.

И я просто рассказываю тебе сказку.
Мы оба смотрим на воображаемый огонек свечи и весь этот огромный город, весь этот зал ожидания уходят в никуда.

Что? Через десять минут самолет, и ты улетишь на пару тысячу километров от этого зала? Мне через час и лететь я буду в другую сторону, увеличивая пропасть километров между нами.

Я даже не спросил, как тебя зовут.
Что? О каких свечах? Сказку? Я рассказывал?
Ты ведь не думаешь, что я, сидя рядом с тобой и зная что ты вот-вот уедешь навсегда, способен следить за сюжетом и ходом повествования.
Ты ведь не думаешь, что мне не все равно, о чем я говорю, пока ты сидишь рядом и внимательно меня слушаешь?


Я часть тех сил, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!
 
63r$3rKДата: Понедельник, 18.05.2009, 18:31 | Сообщение # 2
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 139
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
Иногда так хочется чуда...

Мир то ли уснул, то ли замер на вдохе. Замер в ожидании чуда.
Луна выкатилась на небо огромной сырной головой, попутно рассыпав по иссиня-чёрному небосклону звёзды, словно мелкий горох. Звёзды сияли, переливались и задумчиво подмигивали друг другу: точка, точка, тире...
Ночной воздух был настолько чист, что казалось, до неба можно было дотянуться рукой. Дотянуться - и ухватить звезду, а может быть и не одну, а целую горсть. Лишь только изредка, то тут, то там, искрились крупные кристаллы падающих с неба шальных снежинок; они неторопливо поворачивались в воздухе и почти вспыхивали перед тем, как то ли сгореть, то ли растаять на ладонях стоящего у окна человека.
Человек стоял у раскрытого окна неподвижно, сложив руки на груди. Стрелки настенных часов липли друг к другу, раздражающе-томительно тянулись минуты, а Новый Год, казалось, почти не приближался. Его коллеги уже давно разлетелись по городам и странам; подчинённые сидели кто дома, кто в ресторане, кто в гостях с неизменной водкой и холодцом; даже нерасторопные подслеповатые уборщицы разбрелись в неизвестных ему направлениях. Только он один стоял у окна своего кабинета, в абсолютно пустом уже офисном здании.
Он давно уже минул фазу раздражения и злости на себя и никому не нужный праздник; запил водкой фазу горькой досады, после чего плавно перетёк в аморфно-безразличное оцепенение. Себя не обманешь: ему, состоявшемуся и уважаемому человеку, некуда было идти в этот вечер. Коллеги его опасались и не любили, друзья были далеко, а огромная и пустая квартира, в которую он переехал в ожидании развода со своей женой, в настоящий момент наводила на него ужас.
Ему было плохо. Ему было одиноко и страшно. Не так, совсем не так встречают новый год.
Где-то за окном скрипнула ветка и человек вздрогнул.
-Чёрт, - пытаясь взбодриться произнёс он, - водки ещё выпить что ли? С ума здесь сойдёшь.
Он прошёл к небольшому офисному холодильнику, в котором мерно посапывала начатая уже, великолепная, запотевшая поллитра, и налил себе целый стакан. Он уже твёрдо решил, что домой сегодня не поедет. “Закрою дверь, включу обогреватель, перетащу диван из приёмной и тут же заночую” - подумалось ему.
Прозрачная, как слеза, водка замерла в изящном гранёном стакане. Человек задумался в поисках предпразничного тоста, но как назло, в голову ничего не приходило.
“Да ну его”, - вяло подумал он и разом хватил половину замечательно-холодной жидкости, которая уже начала нагреваться в его руке. Водка обожгла желудок, но мужчина снова долил стакан до краёв, желая поскорее завершить этот вечер.
И тут в дверь постучали.
Даже не так: ударили! Ударили, заставив его вздрогнуть повторно, уже второй раз за несколько минут.
-Кто? - от неожиданности фальцетом крикнул он.
-**й в пальто! - солидный бас донёсся с улицы через открытое окно. - Открывай!

Зацепившись ногой за кресло, и едва не растянувшись на сияющем паркете, человек ринулся ко входу. Какая, в конце концов, разница кто стоит за дверью?
То ли от водки, то ли от волнения, пальцы не слушались, и проклятая кнопка электрического замка не желала нажиматься. Тихо ругаясь, человек схватился за замок двумя руками и со скрипом вдавил кнопку в панель. Язычок замка лязгнул, дверь бесшумно отъехала в сторону...
На крыльце стоял препаскудный мужичонко лет шестидесяти, изрядно помятый и изрядно же поддатый. Пузатый и невысокий. Красная шапка с белым навершием на голове, красное пальто отделаное по краям белым же, красные, жутко грязные сапоги, в руках - палка и красный мешок.
Из под шапки выбиваются сивые волосья, на лице сивые усищи и сивая, куцая бородёнка. Под глазом - здоровенный фонарь и ухмылочка на лице, прошу заметить, глумливая.
Человек с удовольствием сжал кулак, готовясь увещевать шутника по зубам, как вдруг взгляд его упал немного левее. Святые угодники!.. Сани! Небольшие, с виду необычайно увесистые, заляпанные грязью почти до самых поручней. В сани запряжён (вот умора) - тощенький коричневый мерин под стать хозяину: фыркает косясь по сторонам, то и дело припадая на задние ноги. А чуть позади него - аналогичного цвета, куча.
-Ах, ты!.. - выдохнул хозяин офиса, но...
Не стоят на земле сани, а висят в воздухе в полуметре над землёй. И мерин припадать-то припадает, но земли под ногами нет. При этом куча спокойно дымится на земле, а мерин трясёт головой, как будто вот вот скажет: ну, ты теперь видишь, что я не имею к этому никакого отношения?..
Что скворечник разинул? - не дав опомниться, сипловатым басом спросил пришелец, - В дом-то хоть пригласишь?
-Э-э-э...
-Спасибо и на том. - Мужичок забросил свой мешок на плечо и шагнул в светящийся прямоугольник двери. - Глухонемой? - уже изнутри пробасил он.
Ошалевший хозяин офиса прикрыл дверь и на негнущихся ногах проследовал за гостем, пытаясь собрать в кучу свои мысли.
-Э-эх! - гулко выдал Дед, опрокинув в огромную свою пасть стакан водки, который ему никто не предлагал. При офисном свете Дед оказался ещё более пьяным и помятым чем казалось вначале: шапка съехала на правое ухо, борода была всклокочена и забрызгана грязью, половина пуговиц напрочь отсутствовала, на спине замечательного пальто красовался отпечаток огромного сапога.
-Где тебя так? - слабым голосом выдал хозяин офиса.
-Чуть не приняли на Кутузовском, - неохотно выдал Дед. - Подрезал меня крайслер чёрный, я в столб. И менты тут же: а где у тебя регистрация, а где у тебя огнетушитель?.. Сказали что на чечена похож, - всхлипнул он и вытер нос рукавом. - Зовут-то как?


Я часть тех сил, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!
 
63r$3rKДата: Понедельник, 18.05.2009, 18:33 | Сообщение # 3
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 139
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
-П-павел!
-Будем здоровы! Меня-то хоть узнал?
Павел собрался ответить, но от волненя только икнул.
-Неужели?..
-Да, да! Зенки протри! - раздражённо ответил Дед. - Это у тебя вся водка? - он кивнул на полупустую бутылку.
-Вся.
-Ничего, у меня есть, - дед развязал мешок и достал бутылку. - Маленькая. Маленькая литра! Закуска тоже есть. Давай! присели-дёрнули!
Дед по хозяйски разложил закуску на небольшом столике и разлил остатки водки по стаканам. Почесал бороду.
-Ну, с праздничком! - выдал он в лицо Павлу, дохнув чесноком и перегаром.
Дёрнули.
Мягкая волна пошла по телу, растворившись тёплым шариком где-то в районе желудка. Захотелось есть и Павел подцепил приличный кусок сала с чёрным хлебом. Вкусно было невероятно.
-А то! - словно прочитав его мыли сказал Дед. - Это тебе не синтетика, бля! Давай ещё по одной и тогда уже поговорим.
Он звонко ударил в дно новой бутылки ладонью, бутылка всхлипнула, выплёвывая пробку, а четыре секунды спустя стаканы были уже полны.
Дёрнули ещё раз и Павел почувствовал, что расслабился окончательно.
Дед заметно посвежел. Щёки его порозовели, борода разгладилась и даже синяк вроде бы потускнел.
-Слушай, дед! А ты вообще... сам-то откуда?
-Родом что ли? - Дед хрустнул крепким солёным огурцом, - Из под Вологды.
-Как из под Вологды? у тебя что ли мама-папа есть?
-Были. - Коротко ответил Дед. - Как и у всех.
-Прости, - извинился Павел. - Я как-то...
-Родился под Вологдой, в селе небольшом. Стрельцы называется. - перебил Дед, - С шведом бился в северной войне, под Смоленском ранен был. Доживал свой век бобылём, пока не явился мне. Он.
-Кто? - понизив голос и вжав голову в плечи, спросил Павел.
-Дурак что ли? - Дед выкатил глаза и благоговейно ткнул пальцем в потолок, - ОН! Явился и сказал, что будет у меня работа. Дарить людям праздник и учить не терять веры. Каждому ведь по вере воздаётся. Слышал о таком?
-Слышал, - ошалело ответил Павел, - я и не думал...
Дед тем временем снова разливал.
-Слушай, - возбуждённо прололжил Павел, - А Снегурочка, это кто?
Дед заговорщически подмигнул и осклабился.
-Эт ба-аба моя! - с удовольствием растягивая слово “баба” ответил он. Внучкой кличу чтоб детей не смущать, а так ведь скучно одному-то. Работа сезонная, а остальной год знай дрова коли да печь топи.
-Я так и знал!! - крикнул Павел, - Знал, чувствовал! Ах, пройдоха!! - он хлопнул деда по плечу. - Давай за женщин!
-Святое, - пробасил дед. Выпили.
Очертания предметов стали более плавными, свет - мягким. Павел потёр глаза.
-Сезонная, говоришь? А ты что, правда ко всем желающим успеваешь за одну ночь? Вот так просто?
-А кто ж тебе, дурья голова, говорит что это просто? - дед расправил свисающие усы и крякнул. - Просто только кошки родятся. Успеваю, но не ко всем. Только к тем, кто верит. И ждёт. Такие всегда дожидаются.
Павел смотрел на сидящего перед ним Деда. Перед глазами плыло. Он снова протёр глаза руками и встряхнул головой.
-Бред! Галлюцинация! Я наверное, выпил чего-то или съел... Я ведь правда уже почти поверил... Но ведь этого не может быть!... Я знаю!
-Эх и дурак же! - беззлобно и чуть грустно перебил Дед, - Что ж ты маловерный такой! Детьми в чудеса верите, а взрослеете - уж не верите и своим глазам! Ты слыхал что я о вере-то говорил?
-Слышал. Не глухой. Только ты меня верой-то не кори. В пять лет я ещё верил. В шесть уже нет. Напомнить почему?
Дед спрятал глаза.
-Я попросил здоровья для своей больной мамы и пластмассовый пистолет, который присосками стрелял. Чехословацкий. У всех такой был. У меня одного не было, потому что мама болела и не могла купить. Я всю ночь не спал, ждал что ты придёшь. А ты не пришёл. Пистолета я так и не получил, а мама умерла через две недели. Это был плохой год. Я перестал верить в чудеса.
Дед долго молчал.
-Знаешь, - вздохнул он. - Все когда-то ошибаются. Все, кроме Него! - он снова указал пальцем в потолок.
Снова помолчал.
-Ты прости меня, Паша. Прости если сможешь. Знай только, что не мог я тебе помочь. Ни жизнью, ни смертью я не ведаю, да оно, наверное, и хорошо.
Павел долго смотрел на деда в упор. В этот раз тот не отвёл взгляда.
-Давай-ка мы ещё на посошок, и пойду я.
-Уже? - вздрогнул Павел. - Уходишь?
-Пора мне, Паша, - звякая стеклом ответил Дед. -Работы много, сам знаешь. Ночь такая.
Выпили на посошок.
-Паша, - тон Деда стал просящим. - Знаю, я виноват, но ты всё-таки поверь. Не мне - так ей поверь. И позвони. Не спят ведь. Ждут тебя.
-Откуда знаешь? - Павел вскочил с дивана. Ноги были ватными, перед глазами плыли круги.
-Паша, Паша. Мне ли не знать? Жизнью и смертью я не ведаю, но в любви кое-что смыслю. Не терзай ты жену свою. Не было там никого и не могло быть. И дочка из-за твоего безверия да гордыни страдает. Как ей-то сердечко своё надвое делить?.. и ты здесь один, домой, в пустую квартиру идти боишься. Позвони. Всё ещё можно вернуть.
Если верить. И хотеть.
Павел осел на диван. Глаза слипались, голова шла кругом.
Дед подошёл к дивану. Потёртая шапка на голове превратилась в мощный тяжёлый красный колпак с белым мехом. Куцая, грязная борода стала снежно-белой, и раздалась вширь; усы обрамляли её словно ледяные водопады. Щёки горели румянцем, от синяка под глазом не осталось и следа. Массивная шуба застёгнутая на тяжёлые золотые петли, ниспадала до пят. Дед Мороз казался огромным... или это Павел вновь стал пятилетним ребёнком?..
-А ты спи, спи! - тихим басом пропел Дед Мороз, укрывая Павла одеялом, - А проснёшься - всё будет по-иному. Ты только верь. Верь. Каждому по вере воздаётся. И дочке обязательно расскажи. Она-то знает. Она всё знает.
Перед тем как уснуть, Павел увидел как Дед достаёт из своего мешка небольшую коробку, обёрнутую в газету и перевязанную ленточкой... Или ему это приснилось?..
...
Офисные часы натужно пробили двенадцать, возвестив о начале нового года. Павел вскочил с дивана. События последнего вечера молнией пронеслись в голове. Он быстро окинул взглядом офис и с тоской вздохнул: одна бутылка, один стакан на столе, нехитрая закуска. Он просто опьянел и уснул, впрочем как и задумывал.
Чёрт! - Павел схватился за голову. - Сон. Пьяный сон. И Дед Мороз, и праздник, и ожидающая его дома семья. Никто его, конечно, не ждёт. Может быть спят уже, а может быть у Дашки уже другой папа...
На улице уже в полную руку грохотали праздничные фейерверки и Павел машинально двинулся к окну, споткнувшись обо что-то, лежащее на полу.
Маленькая коробка, обёрнутая газетой и перевязанная ленточкой.
Негнущимися пальцами Павел поднял её с пола и содрал газету. Сердце колотилось в ушах и висках, когда он медленно открыл крышку.
Пистолет. Синий, пластмассовый пистолет и целых три присоски. Он выгреб игрушку из коробки и прижал к безумно колотящемуся сердцу. Звонить, звонить!!!!
...
Из пустого офисного здания, на громыхающую праздничными огнями улицу, выбежал человек, одной рукой прижимающий к груди пластмассовый пистолет с тремя присосками, а другой набирающий по памяти неложный номер на своём мобильном телефоне.
-Маришка! Маришка! С Новым Годом тебя, родная! И Дашеньку! Мариш, я вас очень люблю! Очень! И ничего мне больше от жизни не надо. Только чтобы вы рядом. Можно я к вам приеду? Можно? А Дашка не спит? Папу ждёт?..
...
Человек бежал по ночной улице.
Слёзы, падающие из его глаз, замерзали на асфальте и переливались в призрачном лунном свете маленькими сияющими бриллиантами.


Я часть тех сил, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!
 
63r$3rKДата: Понедельник, 18.05.2009, 19:43 | Сообщение # 4
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 139
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
Немного политики.

Старый медведь помер. Оставшийся хозяином в лесу медвежонок, был еще мал и поэтому многие звери почувствовали вольницу. Хряк, козел и плескавшиеся в речке шпроты, в полный голос перемывали покойному кости не забывая о наследнике. Из соседнего леса задумчиво щурился полосатый тигр- в отличие от остальных он хорошо помнил старую заварушку со стаей волков, в которой ему повезло оказаться с медведем на одной стороне и посмотреть косолапого в деле. И он понимал, что не просто так, теперешний волк старается не портить с медведем отношения. С другой стороны медвежонок еще маловат, а лес у него велик, ой велик.

Поэтому козлу, хряку и шпротам он на всякий случай дружелюбно пообещал свое покровительство, в обмен на травлю медвежонка- нехай сидит в берлоге и не высовывается. Те, поняв это по своему обнаглели в конец и подняли в лесу такой визг, о задавленных и сьеденных медведем собратьях и порченной малине, что уши закладывало иногда даже у тигра. Плюс не особо успешная возня медвежонка с горным шакалом, в которой тот победил еле еле и то по очкам, добавляло крикунам храбрости. И если хряк, по причине природной лени повизгивал только за компанию, а шпроты булькали меж собой и из под воды их особо слышно не было, то козел, в силу горячего темперамента, возбужденно тряс рогами и во всеуслышание грозился медведя забодать.

Гром грянул неожиданно- если раньше козел просто бродил вокруг берлоги и воинственно блеял, на что медвежонок только недовольно ворчал, то теперь он решил привести к порядку живущего возле берлоги бурундука, который давно мозолил ему глаза. Бурундук вроде как, по старой памяти, дружил с медвежонком, но того давно не было видно, тем более, что тигр одобрительно подмигивал из соседнего леса...

Но, на этот раз все пошло не по плану- неожиданно для всех из берлоги высунулась лапа и двинула козлу так, что он, громко блея, пролетел через весь лес. Потом из берлоги вылез медвежонок, за это время вымахавший почти с папашу, и пошел искать, куда улетел козел. И, судя по выражению морды, совсем не за тем, что бы извиниться.

Всем резко поплохело: козел метался по лесу со скрученными в косичку рогами и требовал, что бы лесное сообщество спасло его от агрессивного медведя. Разбуженный хряк озабоченно повизгивал, не столько из солидарности, сколько от нехорошего ощущения, что следующим на очереди может быть он. Шпроты заметались, из за чего речка практически кипела- старый медведь любил порыбачить и если молодой пошел в папашу...

Тигр, которому в основном, адресовались козлиные жалобы, сидел в филосовских раздумьях: с одной стороны хоть и козел, но союзник, с другой- когти у медведя длинные и зубы огого, хоть и меньше чем у папаши. Вон волк, опосля медвежьих когтей, совсем зарекся на чужие поляны зариться, хотя дело казалось выигрышное и поначалу удалось медведя ажно до берлоги загнать.

Сам волк, хоть и не показывал виду, но все же про себя ухмылялся. Он, в отличие от остальных, отношения с медведем держал хоть и не дружеские, но ровные, в чужой огород не лазил и получить промеж ушей не рисковал.

Еще не рисковал огрести петух- в силу того, что просто не мого поклевать много из-за размеров. Поэтому сейчас он носился над взбудораженным лесом и пытался мирить всех подряд. Правда получалась это неважно- козел был слишком напуган, а медведю так все осточертело, что он гонял козла не отвлекаясь на петушиные вопли откуда-то сверху.

За ними на почтительном расстоянии бегал хряк и возбужденно повизгивал- ему давно намекали, что молодой медведь может попросить назад ту дубовую рощу на берегу, которую старый дал ему попользоваться просто потому, что желудей не ел. Но в той же роще находилось любимое медвежье место для рыбалки, с котого хряк медвежонка выживал чисто из вредности. Теперь ему могли припомнить старые грешки и рощу отобрать совсем. И, судя по ситуации с козлом, на тигра надежды было мало.

Шпроты просто паниковали: с одной стороны, в речке они были большинством, с другой стороны, речка разделяла два леса и вслучае чего, вся движуха шла по их головам, в не зависимости от их желания. Причем даже самые невменяемые шпроты понимали, что для любого берегового жителя они просто легкая закуска, а кто будет прислушиваться к мнению закуски.

Те временем енот, которому козел тоже попортил немало крови, из солидарности с бурундуком, да и пользуясь, чесно говоря удобным моментом, лихо затер козлиные метки на ведушей к его логову тропе. С одной стороны это оправдывалось скотским поведением козла, с другой- даже ежу было понятно, что козлу сейчас ну очень сильно не до него. Тем более он тоже дружил с молодым медведем и тот его поведение молчаливо одобрял, что изрядно добавляло еноту смелости: тигр он далеко, а медведь- под боком, и в случае чего, ему только, как вот сейчас, лапу протянуть.

В кустах тихо радовался заяц- несмотря на недовольное повизгивание других зверей и предложение тигра нагадить медведю на порог он продалжал держать нейтралитет и, как показал пример козла, не зря. Теперь он мог спокойно пожевывать травку- перспектива разборок с разьяренным медведем, в отличии от всяких козлов и хряков, ему не светила. И это было, черт возьми, прекрасно.


Я часть тех сил, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!
 
MarishaДата: Понедельник, 18.05.2009, 20:51 | Сообщение # 5
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 100
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
Профессор в университете задал своим студентам такой вопрос.
— Всё, что существует, создано Богом?
Один студент смело ответил:
— Да, создано Богом.
— Бог создал всё? — спросил профессор.
— Да, сэр — ответил студент.
Профессор спросил:
— Если Бог создал всё, значит Бог создал зло, раз оно существует. И согласно тому принципу, что наши дела определяют нас самих, значит Бог есть зло.
Студент притих, услышав такой ответ. Профессор был очень доволен собой. Он пaхвалился студентам, что он ещё раз доказал, что вера в Бога это миф.
Ещё один студент поднял руку и сказал:
— Могу я задать вам вопрос, профессор?
— Конечно, — ответил профессор.
Студент поднялся и спросил:
— Профессор, холод существует?
— Что за вопрос? Конечно, существует. Тебе никогда не было холодно?
Студенты засмеялись над вопросом молодого человека. Молодой человек ответил:
— На самом деле, сэр, холода не существует. В соответствии с законами физики, то, что мы считаем холодом, в действительности является отсутствием тепла. Человек или предмет можно изучить на предмет того, имеет ли он или передаёт энергию. Абсолютный ноль (–460 градусов по Фаренгейту) есть полное отсутствие тепла. Вся материя становится инертной и неспособной реагировать при этой температуре. Холода не существует. Мы создали это слово для описания того, что мы чувствуем при отсутствии тепла.
Студент продолжил:
— Профессор, темнота существует?
— Конечно, существует.
— Вы опять неправы, сэр. Темноты также не существует. Темнота в действительности есть отсутствие света. Мы можем изучить свет, но не темноту. Мы можем использовать призму Ньютона чтобы разложить белый свет на множество цветов и изучить различные длины волн каждого цвета. Вы не можете измерить темноту. Простой луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. Как вы можете узнать, насколько тёмным является какое-либо пространство? Вы измеряете, какое количество света представлено. Не так ли? Темнота это понятие, которое человек использует, чтобы описать, что происходит при отсутствии света.
В конце концов, молодой человек спросил профессора:
— Сэр, зло существует?
На этот раз неуверенно, профессор ответил:
— Конечно, как я уже сказал. Мы видим его каждый день. Жестокость между людьми, множество преступлений и насилия по всему миру. Эти примеры являются не чем иным как проявлением зла.
На это студент ответил:
— Зла не существует, сэр, или, по крайней мере, его не существует для него самого. Зло это просто отсутствие Бога. Оно пaхоже на темноту и холод — слово, созданное человеком чтобы описать отсутствие Бога. Бог не создавал зла. Зло это не вера или любовь, которые существуют как свет и тепло. Зло это результат отсутствия в сердце человека Божественной любви. Это вроде холода, который наступает, когда нет тепла, или вроде темноты, которая наступает, когда нет света.

Имя студента было — Альберт Эйнштейн.

Зло - отсутствие добра в нашем сердце


- Милый друг, я не хочу так, я не дышу так. Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи – чтобы, когда я вхожу, человек радовался.
(М.Цветаева)
 
63r$3rKДата: Понедельник, 18.05.2009, 20:56 | Сообщение # 6
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 139
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
Quote (Marisha)
Зло это просто отсутствие Бога.

Рассказ неплох..Но к сожалению я атеист.
ИМХО Доро не равняется БОГ.


Я часть тех сил, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!
 
63r$3rKДата: Вторник, 19.05.2009, 13:21 | Сообщение # 7
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 139
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
Звонок
Телефонный звонок. 2 часа ночи.
- Привет. Я тебя люблю.
- Привет (улыбается).
- Как ты там без меня? Извини, что так поздно...
- Да, ничего. Лешка, я так соскучилась, когда ты уже приедешь?
- Солнце, осталось совсем чуть-чуть, каких-то пару часов и я дома. Давай поговорим, а то я за рулем уже 10 часов, устал, сил нету, а так твой голос меня бодрит и придает сил.
- Конечно, давай поговорим. Давай расскажи мне, чем закончилась твоя командировка? Изменял мне, наверное (улыбается)?
- Любаня, как ты можешь так шутить, я так люблю тебя, что даже не смотрю ни на кого. А по работе успел сделать очень-очень много. Уверен, что после всего этого мне, как минимум, поднимут зарплату. Вот. А как ты себя чувствуешь? Наш малыш толкается?
- Толкается... это мало сказано, не понимаю, что я ему сделала. И, знаешь, обычно, когда слышу твой голос он - само спокойствие, а сейчас что-то наоборот разошелся. А почему ты решил ехать в ночь? Отдохнул бы, да ехал, а то... Вот как ты уехал, рассказывай.
- Ну, как, как: после последних переговоров сел в машину, заехал в отель за вещами и двинулся в сторону дома. Где-то во второй половине пути, часа полтора назад, ты только не волнуйся, я отключился, но буквально на пару секунд. Все нормально, слава Богу, но почувствовав опять усталость, решил тебе позвонить, чтобы больше не засыпать.
- И вот как я могу не волноваться? Подожди секунду, городской звонит. В такое время, кто бы это мог быть? Подожди секунду.

- Сотникова Любовь?
- Да. Кто это?
- Старший сержант Климов. Извините, что так поздно, нами обнаружена машина, попавшая в аварию. По документам, человек, находящийся внутри, Сотников Алексей Валерьевич. Это ваш муж?
- Да. Но этого не может быть, я как раз сейчас разговариваю с ним по сотовому.

- Алё, Леша. Лёша, ответь! Мне тут говорят, что ты разбился. Алё!
В ответ только чуть слышное шипение динамика.

- Алё. Извините, но я действительно только что разговаривала с ним.
- Извините, но это невозможно. Мед эксперт констатировал, что смерть наступила около полутора часа назад. Мне очень жаль. Извините, нам нужно, чтобы вы приехали на опознание.

Как же сильно нужно любить и хотеть вернуться домой, чтобы не заметить смерть...

Каждое 15 апреля она с сыном приходит к нему на кладбище. Алёшка - точная копия своего отца. И часто говорит: «Привет, я тебя люблю» - это было любимое выражение его папы. Он знает, что его родители очень любили друг друга, он знает, что его родители очень ждали его появления, он очень сильно их любит. А ещё, каждый раз приходя с мамой на кладбище, он подходит к плите, обнимает её насколько может и говорит: «Привет, папа» и начинает рассказывать как у него дела, как он построил из кубиков домик, как нарисовал кошку, как забил свой первый гол, как он любит и помогает маме. Люба постоянно, глядя на сына, улыбается и слёзы бегут по щеке... С серой могильной плиты улыбается молодой красивый парень, как раньше. Ему всегда будет 23 года. Спасибо мастеру, который даже передал выражение любимых глаз. Снизу она попросила сделать надпись: «Ты ушел навсегда, но не из моего сердца...» Его сотовый так и не был найден на месте аварии и она ждёт, что когда-нибудь он обязательно позвонит ей ещё раз...


Я часть тех сил, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!
 
MarishaДата: Среда, 20.05.2009, 21:15 | Сообщение # 8
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 100
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
АНГЕЛ НА СОЛНЦЕ

Я купил себе молока, забрался на крышу и стал смотреть на небо.
На солнце сидел ангел. У него были большие белые крылья, загорелая кожа и черные кучерявые волосы.
-Ты что там делаешь? - спросил я, щурясь.
-Сижу, - отозвался ангел.
-Зачем?
Ангел посмотрел на меня сверкающими изумрудными глазами. Он хмурил брови.
-Ну, вот ты зачем пьешь молоко? - спросил он.
-Я его еще не пью, - сказал я, - а так вообще, потому что мне хочется.
-Ну, вот и мне хочется. - Сказал ангел, потом помолчал и добавил, - а еще тут тепло.
-Но ты же можешь сгореть!
-Ну, не сгорел же.
Какой-то это был ворчливый ангел. Наверняка у него что-то случилось.
Я отпил немного молока. Находясь так близко к солнцу, оно начало стремительно подкисать. А еще я пожалел, что не купил свежего хрустящего батона. Он бы пришелся кстати.
-Просто так сидишь? - спросил я.
-Просто так, - сказал ангел, - нельзя что ли?
-Да нет, можно. Солнце-то общее... Давно сидишь?
-Давно.
Он решительно не хотел общаться. А у меня было хорошее настроение, и я стремился раздать его окружающим, пока есть, пока не прошло. Я улыбнулся:
-Молока хочешь?
-Спасибо, не пью, - сказал ангел.
-Может, я сбегаю, куплю батон? Свежий!
-Я же не ем, - сказал ангел, - хотя, спасибо.
-А чем же ты тогда питаешься?
-Ты будешь смеяться, - сказал ангел, - святым духом!
Я не рассмеялся, а отпил еще молока.
-Какой-то ты грустный, - сказал я.
-Еще бы, - сказал ангел.
-Что-то случилось?
-Нет, - сказал ангел, потом посмотрел на меня изумрудными глазами и добавил, - а ты не можешь смотреть куда-нибудь в другую сторону? А? На небо, например, посмотри. Или на горизонт. Там туман красивый, на горизонте.
-Понятно, - сказал я, - ты хочешь, чтобы я оставил тебя одного.
-Верно, - согласился ангел.
Я пожал плечами, залпом допил молоко и спустился с крыши. У меня было много хорошего настроения, и даже грустный ангел не смог его убавить. Поэтому до конца дня я раздавал свое настроение друзьям. Я помог Наташке с покупками, дотащил ее пакеты до подъезда, затем до лифта и до квартиры. Я встретил по дороге Толика, у которого порвалась цепь на велосипеде, и мы вместе дошли до сквера, где продавались новые цепи. Я заглянул в гости к Анне Николаевне, попил у нее чаю, пожелал ей крепкого здоровья и таких же хороших учеников, каким был я много лет назад. А уже вечером я пришел в гости к Тамаре, забрался в кресло с ногами, взял книгу и долго читал ей вслух интересный детектив.
На следующее утро я не забыл про батон. Я вновь забрался на крышу и посмотрел на небо. Ангел все еще сидел на солнце.
-Не хочешь рассказать, что у тебя случилось? - спросил я.
-Нет, - сказал ангел, - могу я, в конце концов, просто погрустить?
Я пожал плечами:
-Можешь. Только я не думал, что ангелы грустят.
-Когда одиноко, все грустят.
-А почему тебе одиноко?
Ангел сверкнул изумрудными глазами. Сверкнул ярче, чем свет солнца.
-Мне не одиноко.
-Ты же только что сказал.
-Мало ли, что я сказал.
Я откусил батон и запил молоком.
-Ну, хватит уже, - сказал я, - проговорился, значит проговорился. Что у тебя случилось?
Ангел не ответил. Мало того - он демонстративно отвернулся, прикрыв крыльями часть солнца. Где-то на Земле, должно быть, наступило нехилое затмение.
Я доел батон и допил молоко. Ангел не поворачивался. Обиделся. Я спустился с крыши, и весь день провел перед телевизором. Настроение у меня стало какое-то неопределенное.
Утром следующего дня я купил бутылочку со святым духом и поднялся на крышу вновь. Ангел при виде меня совсем не обрадовался.
-Это тебе, - сказал я, ставя бутылочку рядом, - извини.
-За что? - недоверчиво спросил ангел.
-Я иногда такой настырный бываю.
-Ничего страшного, - сказал ангел, поглядывая на бутылочку.
-Если не хочешь, не разговаривай со мной, - сказал я, - просто мне как-то не по себе. Сидит на солнце грустный ангел. Молчит. Должно быть что-то страшное произошло, раз ангел погрустнел и спустился с небес к нам.
-Ну, положим, не совсем к вам, - сказал ангел, - у вас там холодно и сыро. Атмосфера какая-то... совсем не располагает.
-Зато у нас есть прохладный ветерок! - сказал я, - так приятно бывает, особенно летом. На солнце, наверное, ветра-то нет.
-Есть. Только горячий, - сказал ангел, - ты на Венере не был! Уж там ветра, так ветра!
-Я читал в книжке.
-А я книжек не читаю, - сказал ангел и снова как-то погрустнел.
Несколько минут мы молчали. Возникла какая-то неловкость.
-В общем, это тебе, - сказал я и собрался уходить.
-Постой. - Сказал ангел.
Я обернулся.
-Спасибо, - сказал ангел.
-Не за что.
Я спустился с крыши и не спал до следующего утра. Я волновался. Утром на крыше меня ждала пустая бутылочка и ангел на солнце.
-Вкусно было, - сказал он.
-Я рад.
-Я вот подумал, может, молока попробовать? Никогда не пил молоко, - сказал ангел.
-Я могу купить, - обрадовано сказал я.
-Не затруднит?
-Ни капли.
Я сбегал в магазин, купил молока и свежий батон. Когда я поднялся на крышу, там сидел ангел. Его крылья были расправлены, и каждое белоснежное перышко шевелил ветерок. Ангел блаженно улыбался и вытягивал ноги.
-А у вас не так уж и плохо, - сказал ангел.
-Я знаю, - отозвался я и присел рядом, - держи.
Он взял бутылку молока и сделал несколько глотков.
-Хм. - сказал ангел, - совсем-совсем неплохо.
-Ты уже не грустишь? - спросил я с надеждой.
-Нет. - сказал ангел, - ведь теперь у меня есть ты. Можно батон попробовать?
Я протянул ему батон.
-То есть как это? - спросил я, - а раньше кто был?
Лицо ангела на секунду помрачнело.
-А, - сказал я, - понятно. Ты остался один. Тот человек куда-то делся... с ним что-то произошло?..
-А я ведь ангел-хранитель, - сказал ангел, - я терпеть не могу быть один. Я чувствую себя некомфортно, неуютно, да и вообще, мне же нужно кого-то охранять.
Я хотел спросить, что стало с тем человеком, кого ангел охранял прежде, но сдержался. Ангел жевал батон и пил молоко.
-Смерть так не вовремя забирает людей, - сказал вдруг ангел задумчиво, - а я ведь к нему привязался... Мы на охоту вместе ходили. Он меня учил колоть дрова и разжигать костер. Столько перьев я себе опалил, уже и не вспомнить. А еще мы с ним созвездия учили. Лежали в траве ночью, смотрели на звезды и учили где какое. А потом состарился человек и умер... жаль. Как-то умирают все люди вокруг. А мы, вот, не умираем... Ты же не против, если я стану твоим ангелом-хранителем? - спросил он спустя какое-то время.
-Нет. Конечно, нет! - Я почувствовал заполняющую меня радость. До этого я молчал, с надеждой впитывая каждое слово ангела. Я боялся что-то сказать и нарушить это задумчивое одиночество. Я боялся даже надеяться, что ангел обратиться ко мне, а не вернется грустить обратно на солнце.
-Вот и хорошо, - ангел доел батон, сложил крылья за спиной и поднялся, потягиваясь, - у тебя есть какие-то планы?
-Вообще-то по утрам я смотрю на небо, - сказал я, - но раз такой случай... давай, сходим к Тамаре. У нее дома есть черепаха и очень вкусный кофе.
-Никогда не пил кофе, - обрадовался ангел, - пойдем!
Мы спустились с крыши и зашагали по улице к Тамаре.
-А ты научишь меня читать книги? - спросил ангел.
-Конечно, - сказал я, чувствуя себя счастливым.
И потом каждое утро мы забирались на крышу и смотрели на небо. Я и мой ангел-хранитель.


- Милый друг, я не хочу так, я не дышу так. Я хочу такой скромной, убийственно-простой вещи – чтобы, когда я вхожу, человек радовался.
(М.Цветаева)
 
63r$3rKДата: Четверг, 21.05.2009, 11:20 | Сообщение # 9
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 139
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
Чем то похоже на "маленького принца" Экзюпери.

Я часть тех сил, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!
 
63r$3rKДата: Четверг, 21.05.2009, 23:25 | Сообщение # 10
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 139
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
Карточка
Очереди почти не было. Я встал за худой старухой которая неприветливо каркнула мне в ответ "да" на мой вопрос последняя ли она в очереди. Взяв карточку на пять дней она удалилась, а я, согнувшись чуть ли не вдвое, наклонился к маленькому окошку. За конторкой сидела невыразительная чиновница с карандашом за ухом украшенным дешёвым клипсом.

-- Карточку на сто дней, пожалуйста, - я протянул ей солидную пачку долларов. Она удивлённо вскинула на меня глаза, но ничего не сказала - клиент платит - клиент имеет. Конечно стодневная карточка "за раз" это довольно круто, но я уверен что бывает и больше.

Придя домой я засунул нагревшийся в кармане пластик в читающее устройство "Харона - 58" и "отдеребанил" себе один день, потом подумал, что сегодня суббота и добавил ещё один. Итого у меня ещё оставалось девяносто восемь. Надолго хватит.

Совершив сие приятное действо я с воодушевлением принялся за уборку. Завтра должны были придти родители. Я вынес весь накопившийся за неделю мусор, сменил скатерть и пропылесосил. Я терпеть не могу убираться, но мама переживает когда видит у меня беспорядок. А я люблю свою маму.
И отца. Жалко, что мы слишком редко видимся.

Ровно в девять, как обычно конечно, они появились. Мама по своему женскому обычаю всплакнула, а отец просто подмигнул. Он всегда был скуп на чувства. Я усадил их за стол и мы начали общаться. Я рассказывал им свои новости на работе и в личной жизни (какие нафиг у меня могут быть новости?), а они попеременно говорили мне всякие разные вещи, которые обычно можно услышать от родителей - и как я хорошо выгляжу и как они за меня рады и как они не дождутся когда я женюсь и прочее, прочее, прочее....в таком же ключе.

-- Какие планы на понедельник ? - спросил отец, - ты вроде выходной...
-- Ну, ясен пень выходной, праздники же, - развёл я руками, - мы с дедом, думаю, на рыбалку пойдём...Я правда его не спрашивал, но уверен, что он согласится.
-- Смотри, не много ли ты тратишь... - начала мама, но я её перебил, - а на что мне ещё тратить, мам, на унылое сидение на заднице перед телевизором ? Ты думаешь так я буду счастливей ?
-- Тебе решать, но ты всё таки маму послушай, - встрял отец.

Расстались мы к вечеру, довольные друг другом. Я проводил их до дверей и выразил надежду на очередную скорую встречу. Мы разумеется не целовались, но нам это и не надо.

С утра пораньше я зарядил карточку ещё на один день. Вернее не зарядил, а разрядил. "Харон" жижикнул и считал ещё единицу из моих девяноста восьми оставшихся. После этого я отправился налаживать рыболовные снасти. Два спиннинга, сачок, подкормка, приманка, запасные крючки, ящичек с блёснами и конечно знаменитая панама деда - два фута в диаметре. Тут он и сам появился. Высохший, но всё равно крепкий и костистый.

-- А, молодой засранец, - обрадовался мне дед, - уважил старика, ну уважил...спасибо, что не забываешь. И готов уже ? Ну молоток !

Дед всё приговаривал и приговаривал как я его уважил, хотя мы виделись с ним не далее как пару недель назад и по тому же самому поводу - рыбалка. Мы залезли в мой потрёпанный "Explorer" и через пару часов были у озера Харриман в нашем специальном потайном рыбачьем месте.

Пятью часами позже я уже вёз нас обратно. Улов был неплохой, правда мы знавали и получше, но главное, что мы преотлично провели время. Даже ни разу не поспорили о политике. Я терпеть не могу эту грязную игру подонков от власти, а дед наоборот обожает порассуждать на тему государоустройства.

-- Ну не забывай меня, - эгоистично попросил старик и закивал полулысой головой, - мы ещё не всё там выловили...так что давай...до встречи.

Весь последующий год я провёл с удовольствием, окружённый любимыми людьми. Ещё пятнадцать раз меня навестили родители, десять раз бабушка с дедушкой(который не рыбак), восемь раз дед-рыбак сам по себе на предмет порыбачить, двадцать восемь раз я имел отвязно забойное время со своим лучшим другом, пять раз ко мне пришла в гости тётя, а десять - двоюродная сестра...

И когда я вставил в "Харона" карточку то увидел, что у меня остался всего один последний день. И это значило, что я первый раз зa год увижусь со своей бабушкой, которая запретила мне звать себя в гости.

Но денег на новую карточку пока не было, а я очень соскучился и...позвал её. "Харон" взял карточку, вжжикнул и в дверь позвонили. На пороге стояла бабушка. В своём старом синем пальто с пластиковыми пуговицами. Рот её был сердито сжат. Брови насуплены. Она прошла в квартиру и сразу напала на меня.

-- По моему у нас был с тобой договор, - проговорила бабушка, - Живи как хочешь. Покупать эти отвратительные карточки я не могу тебе запретить, как не могу и сломать эту погань, - она с ненавистью ударила ногой по мирно стоящему в углу "Харону", - но хотя бы избавь меня от убийства собственного внука !

-- Баб, ну ведь это обычная практика, многие покупают карточки и многие общаются с друзьями и родственниками, - пытался возразить я.

-- Да ! - воскликнула она, - но не в таких масштабах ! Ты умудрился купить карточек на пятьсот дней в течении последних неполных пяти лет. Ты понимаешь что это значит ? Понимаешь ? - старушка наступала на меня, - у тебя нет своей жизни и ты живёшь прошлым. Окстись. Посмотри на себя !

Ну покричав ещё с пол часа она взяла с меня честное-пречестное слово завязать с подобным(хе-хе-хе) и мы мирно рассматривали целый день фотографии. Расстались мы тоже мирно.

Я потянулся. Завтра начиналась ненавистная рабочая неделя, но надо было зарабатывать на новую карточку. Я подошёл к обиженному бабушкой "Харону" и погладил его холодный лакированный бок. Стёр пыль с намертво прикрученной таблички на боку - "Внимание ! Помните, что за каждый день общения в настоящем реальном измерении с одним(1) умершим ранее лицом с вас снимается один день вашей жизни !".

Но разве это жизнь когда ты остался совсем один?


Я часть тех сил, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!
 
63r$3rKДата: Пятница, 22.05.2009, 00:49 | Сообщение # 11
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 139
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
Воин из Ущелья Спящего Родника
Маэдо стоял на большом валуне в центре реки. Он смотрел на воду и …больше ничего. Молодой воин давно уже научился не думать, когда думать не о чем, не сожалеть вообще никогда и ни о чём, и, глядя на что-то, просто смотреть на это что-то. Без эмоций. Ибо эмоции, по словам его учителя Суэтомо, непозволительная роскошь для человека той профессии, которой решил себя посвятить Маэдо, и крючок, на который можно поймать рыбу гораздо хитрее и изворотливее, чем сам учитель.

Ха! Профессию, значит, избрал для себя Маэдо?! Смешно. Молодой человек даже не улыбнулся. Он вспомнил, как оказался здесь.

Давно это было. Маэдо, натурально валящийся с ног от голода и молящий Аматерасу(1) о том, чтобы она послала ему скорую и лёгкую смерть, вдруг увидел в раздвинутые сёдзи(2) кусок хлеба, просто лежащий на татами. Может быть, человек, живущий здесь, собрался кормить собаку. Может быть, он был настолько сыт, что надумал выбросить его. В любом случае хозяин дома в хлебе не нуждается. А Маэдо этот кусок пана(3) нужен, как в последний раз. Хотя почему это – как?! В последний. Так и есть. Есть! Есть! Есть! Жрать! Рот Маэдо наполнился густой слюной, и он ничего вокруг не видел, кроме еды. Сам не поняв, как это у него получилось, мальчишка тенью метнулся внутрь дома, схватил кусок хлеба и, засунув небольшой кусок его в рот, принялся жевать. Но это только Маэдо показалось, что он движется, как тень. Хозяин заметил воришку и, громко закричав, обнаружил своё присутствие. Изо всех углов повылазили слуги и окружили вора. Каждый из них в руках держал бамбуковую палку. У кого-то она была короче, у кого-то длиннее. Но Маэдо понял, что Аматэрасу услышала молитвы несчастного мальчишки и послала ему, наконец, то, что он так усердно просил – скорую смерть. Только, вероятно, не совсем лёгкую.

– Ты думаешь, что любой голодранец может войти в мой дом и взять в нём всё, что захочет? Если это, действительно, твои мысли, то они ошибочны. Они преступно неправильны! – важно сказал толстый мужчина в дорогом кимоно. Он мерзко ухмыльнулся и приказал слугам: – Отучите его воровать. …Не здесь! Не хватало ещё испачкать кровью мой дом. Вытащите его на дорогу!

Маэдо схватили подмышки и, нимало не озаботившись тем, что причиняют ему боль, а может, стараясь делать осознанно, выволокли на улицу и бросили на дорогу. Не успел мальчишка коснуться руками земли, как его настиг первый удар. Он был нанесён человеком, который умел это делать. Боль пронзила худое тщедушное тело насквозь. Но Маэдо продолжал жевать. Уж если ему суждено умереть именно сейчас, то лучше это сделать на сытый желудок. Веселее. Следом он ощутил второй удар… пятый… восьмой. Боль слилась воедино, лишь вспыхивая в момент контакта его тела, на котором уже не было здорового места, и бамбуковой палки, выбившейся из общего ритма. А он жевал. Обливался кровью и жевал. Пресная лепёшка была вкуснее с солью, которой очень много оказалось в слезах Маэдо. Наконец, он проглотил последний кусок. Сейчас бы закрыть глаза и вздремнуть, чтобы ощутить натуральное удовольствие от еды. А его бьют. А и ладно! Мальчишка сжался в небольшой комок и приготовился принять то, что было ему суждено.

Но удары вдруг закончились.
Но боль не прекратилась.
Избивающие его не уходили, хотя и действий никаких не предпринимали. Стараясь двигаться как можно более плавно, чтобы не шевелить рассечённую кожу, Маэдо поднял голову. Перед сбившимися в круг слугами жестокого хозяина дома стоял мужчина с длинной седой бородой, такими же волосами и поразительно молодым взглядом пожилых глаз.

– Приветствую сильных и смелых мужчин, не побоявшихся выступить против этого страшного создания, – сказал мужчина, резко, но не больно ткнул посохом в окровавленную спину Маэдо, указывая на «монстра» и вежливо поклонился. – Я бы вот, точно, испугался и ни за что не стал драться с ним даже с четырьмя своими друзьями против него одного.

Не нужно было обладать особо изворотливым умом, чтобы понять – прохожий издевался над взрослыми людьми, хотя весь его вид говорил о том, что мужчина искренен.

– Это вор! И хозяин распорядился наказать его! – визгливо закричал один из слуг.
– Будем считать, что наказание им понесено. А сейчас, если вы, конечно, не возражаете, я заберу мальчишку. Мне нужен слуга, но мне нечем платить настоящему слуге. А этот, по-моему, согласен будет работать за десяток гёдза(4) в день и чашку зелёного чая. Я прав? Эй, вор! Я к тебе обращаюсь!

Умирать на сытый желудок оказалось обидно, поэтому Маэдо часто закивал головой, соглашаясь работать на своего спасителя.

– Это вопрос не к нам, – сказал всё тот же визгливый слуга. – Мальчишка – преступник против собственности Сабуро. Его и спрашивай.
– Недосуг мне. Пусть ваш Сабуро придёт в Ущелье Спящего Родника, там ему дадут пять медных монет за воришку. Хотя он и здоровый столько не стоил.

Слуги оцепенели и зашептались: «Ущелье Спящего Родника! Клан Симадзу! Крадущиеся воины!»

А мужчина решил добиться ответа на своё предложение:
– Так я могу его забрать, или ваш хозяин придёт за пятью медными монетами?
Постоянно говорящий с мужчиной ответил и в это раз:
– Мы не будем препятствовать тебе, буси(5). Ты можешь делать, что хочешь. Даже если ты решишь взять с нашего хозяина плату за этого недостойного, мы ничего не сможем тебе сделать.
– Я воин, а не разбойник! – в глазах седобородого человека сверкнула ярость. Слуги неизвестного господина упали на землю. Тогда он вновь обратился к мальчишке: – Вставай, преступник, и пошли со мной. Здесь остался теперь уже прочитанный тобой свиток.

Так Маэдо стал «крадущимся воином», «прячущимся», нидзя или синоби(6). Много слов описывало тех, к клану которых теперь принадлежал бывший воришка, но не было фраз, подходящих для описания сути этих людей. Если честно, то и сам Маэдо не смог бы в нескольких словах описать то, чему он научился. В день, когда сэнсэй(7) Суэтомо спас его от смерти, началась другая жизнь. Первой фразой, которую сказал учитель мальчишке, была такая:

– Воровать просто, гораздо сложнее воровать и не попадаться. Я научу тебя красть так, что хозяин даже не заметит пропажи.

Научил. Маэдо приходил в многолюдный дом, чтобы именно в тот момент, когда что-то очень дорогое для здешней семьи находилось под надзором не одной пары глаз, украсть эту реликвию. Она не нужна была ни Маэдо, ни Суэтомо. Порой ценным для одних людей является то, что у других вызывает снисходительную улыбку. Главное школа! Он учился не дышать, сидя под водой, когда сэнсэй выкуривает свою трубку. Его учили сливаться с деревом, со стеной. Он стал тенью. Он постигал науку прятаться и убивать. Вот в чём состояли его уроки дни и ночи напролёт. Не было эффектных прыжков, не было ударов, которыми сваливают деревья. Короткий меч, кинжал и отравленные сюрикэны(8). А что ещё нужно для того, чтобы лишить жизни нежное создание по имени человек?

Семнадцать раз сакура над Спящим Родником покрылась цветом и сбросила его с того момента, который Маэдо к утру забудет. Именно этой ночью молодой ниндзя пришёл в дом Сабуро, чтобы отплатить за унижение, очень давно нанесённое ему хозяином дома. Тот хозяин, вероятно, уже стал старым и немощным, если вообще ещё жив. Но за грехи отца должен ответить сын. Или дочь. Или внуки. Какая разница? Маэдо переходил от одного спящего человека к другому, делал резкое движение кинжалом и без эмоций слушал бульканье крови в перерезанных горлах людей, придерживая особо нервных. Тех, кто не хотел умирать спокойно. После себя он не оставил никаких следов. Тень приходит с рассветом и исчезает в ночи. Именно таким должен быть «крадущийся воин». Именно таким и стал Маэдо. Пролитая кровь не смогла лишить его сна. Он отдыхал, отдав долг.

Но «сегодня» знаменательно не только окончательной оплатой счетов. Сегодня Маэдо на рассвете должен будет пройти последнее испытание. И только пройдя его, он станет равным среди первых. Из этого экзамена есть только один путь – вперёд. Других путей просто не существует. Пройти испытание и жить дальше или умереть в нём. Простой выбор. Остаётся сделать его правильно.

– Слушай сердце, выключи голову и оставь где-нибудь тело. Ум и телесная тяжесть – твои самые главные враги там. Я не смогу тебе помочь. И не захочу. Ты один на один с самим собой. Не делись на части, не увлекайся, и тогда я буду иметь счастье обнять тебя и назвать братом, а не учеником.


Я часть тех сил, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!

Сообщение отредактировал 63r$3rK - Пятница, 22.05.2009, 13:37
 
63r$3rKДата: Пятница, 22.05.2009, 00:50 | Сообщение # 12
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 139
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
На самом деле сказал эти слова сэнсэй или они приснились Маэдо? Воин открыл глаза, но ничего не увидел, кроме бамбуковых стен его теперешнего жилища, и не услышал ничего, кроме шелеста листьев в почти незаметном ветре.

…Их на это испытание пришло десять человек. Девятерых Маэдо не знал даже по имени. Он и своё-то говорил только про себя и только, чтобы не забыть. Не положено ученику, который может никогда не стать мастером, иметь имя. Вдруг, ему суждено остаться ТАМ, тогда, зная своё имя и открывшись злым духам, он навлечёт беду на всё Ущелье Спящего Родника. Потому ученик и всё тут.

Все десять молодых воинов прошли в пещеру. За последним сразу же завалили вход. Обрушилась темнота. Она высасывала глаза и давила на сознание. Кандидаты рассеялись по всей пещере. Кто-то остановился возле входа, кто-то наоборот пошёл дальше от него. Маэдо решил остаться там, где был. Для того чтобы действовать, нужно оценить опасность. А её ещё пока не было.

Вдруг откуда-то со зловещим шипением в пещеру начал поступать светящийся дым. Он резал глаза, щипал в горле и разом заполнил всё пространство липким зловонным туманом, в котором исчезло всё – стены и свод пещеры, люди и время. Маэдо, действуя подсознательно, упал на землю и задержал дыхание. Он замедлил пульс и превратился в часть окружающей его природы. Вместе с ударами сердца замедлилось само время. Маэдо, словно через густой прозрачный сироп, видел, как два парня с отчаяньем бросились выбираться из капкана. Они медленными тягучими движениями своих рук и ног пытались разобрать завал на входе. Парни задыхались и корчились. Они, вероятно, кричали. Но Маэдо их не слышал. Он лежал, еле дыша, и чувствовал, как растворяется во времени и пространстве.

Сколько минуло часов после начала испытания, Маэдо не знал. Что время? Это данность. Оно не враг и не друг. Оно было, есть и будет. Не станет Маэдо, оно начнёт отсчитывать секунды для другого человека – воина, врача, гения, безумца. И только после смерти последнего человека на земле, прекратит существование само время. Оно потеряет смысл. Ибо не будет того, что оно привыкло измерять – человеческой жизни.

Маэдо открыл глаза, сделал острожный вздох и поднялся на ноги. Пещеры не было. Был длинный коридор с неясным светом впереди. Именно на него пошёл человек. Каждый шаг давался с трудом, будто после трубки с просветляющим табаком. Но каждый следующий шаг был легче предыдущего. Вдруг коридор незаметно исчез, он просто растаял, а Маэдо оказался в странном помещении. Абсолютно круглое, что вертикально, что горизонтально. Лишь под ногами была плоская площадка. На этой площадке стоял круглый стол, за которым сидело три человека. Двоих Маэдо узнал сразу. Это те, кто сдавал экзамен вместе с ним. А третий был весьма примечателен. Жирный до такой степени, что в складках лица не было видно глаз, а губы тонули в щеках. Он сидел на высоком табурете в одной набедренной повязке, которая только краем виднелась на боках, дальше скрываясь в складках брюха. Жирная кожа мерзко лоснилась в пламени факелов, установленных в ниши на стенах. Он хохотал. Он постоянно смеялся, колыхаясь телом, как старое зацвётшее озеро, в котором почти не было воды – одна тина.

– А к нам пожаловал ещё один гость! – неожиданно не режущим ухо голосом приветствовал жирный хозяин Маэдо. – Проходи, присаживайся, осмотрись, а я пока закончу с тем, кто уже засиделся за этим столом. Итак, твоя ставка!

Маэдо поняв, что оказаться за столом он обязан, решил не спорить, а просто уселся, оставив слева того парня, к которому сейчас обращался жирный. Справа же сидел ещё один кандидат в ниндзя. Маэдо решил, что перед ним самый настоящий бакуто(9). А играть с бакуто мог только безумец.

– У меня нет ничего, – грустно сказал первый и в доказательство показал пустые ладони.
Жирный засмеялся:
– То есть ты хочешь сказать, что проиграл все деньги, что я выдал тебе в первые минуты нашего знакомства? Ай-яй-яй! Ты проиграл мне все мои деньги! И что мне прикажешь делать? Ты же мне должен. Должен или нет?

Парень испуганно закивал головой.

– А раз должен, то давай думать, как ты можешь со мной рассчитаться. Что у тебя есть? Ничего? А сел играть!

Маэдо подумал, что кроме кимоно ему и отдать нечего будет, и вдруг обнаружил, что и этого нет. Все трое игроков сидели абсолютно голыми! Вот уж воистину – взять с них нечего!

А жирный продолжал глумиться:
– Но всё же, чем ты можешь со мной рассчитаться? Я не вижу другого выхода, как предложить тебе сделать ПОСЛЕДНЮЮ ставку. Ты можешь поставить свою жизнь.
– Нет! Я не хочу! – испугался незадачливый игрок.
– А я тебя, в общем-то, не спрашиваю – хочешь ты или нет. Я, как радушный хозяин, предлагаю тебе сделать ставку и, возможно, выиграть. Мы же в одинаковых условиях. В игре кроме проигравшего есть и победитель. Так почему им не можешь оказаться ты? А для того, чтобы ты не думал, что твоя ставка выше моей, я сделаю так, что ты в случае победы никогда не будешь нуждаться в деньгах. Их у тебя будет столько, сколько тебе нужно в данный момент. Ты представляешь? Ты будешь богаче самого богатого Сёгуна! Играешь? Смотри – а то я могу забрать твою жизнь просто в уплату долга.
– Играю!
– Вот и хорошо! Я даже сделаю свой ход первым, – бакуто схватил деревянный стакан, ссыпал в него игральные кости и стал перемешивать, тряся кубики и трясясь сам, как хорошее желе. Он перевернул стакан с костями вверх дном и припечатал его к столу. Подержав руку на стакане, жирный открыл кубики глазам людей. Конечно, бывают комбинации и хуже, чем эта, но нечасто. На трёх кубиках было по два очка и ещё на одном – три. Жирный бакуто завыл, задрав голову. А его соперник приободрился. На самом деле – трудно получить более плохой результат. Парень сгрёб в стакан кости, и, не перемешивая их, воткнул стакан в стол и сразу снял его. Все сидящие за столом уставились на кубики. А они почему-то не остались на месте и раскатились по столу. Самый крайний остановился с четырьмя точками на верхней грани, Игрок приободрился, ещё на одном было два очка. Для победы ему нужно было, чтобы на оставшихся костях выпало не меньше четырёх. И вот на третьем кубике зрители увидели две точки. Значит, на четвёртом должно быть любое число, кроме одного и двух…

…Первым заржал бакуто, потом застонал игрок: «Кусо!»(10). Четвёртая кость подкатилась ему почти под руки, и на верхней грани зияла одна дырка.

– Проиграл! Иди сюда! – закричал радостно «крупье» и протянул руку к игроку. Рука его начала расти в длину, и кисть увеличивалась в размерах. Наконец, она стала такой, что смогла схватить незадачливого игрока за голову, а силы в ней хватило, чтобы играючи втащить парня на стол. Там под действием неизвестных сил человек сжался в комок, начал уменьшаться в размерах, закрутился, задрожал, а когда страшное движение затихло, оказалось, что игрока на столе нет. Жирный же, снова приняв обычный свой вид, обратился к Маэдо: – Да, молодой человек. Здесь играют. И играют все. Для первой ставки деньги даю я. А дальше, как повезёт. Ты сел на место второго игрока. Так что сейчас играть тебе. Выиграешь – будешь безмерно богатым. Проиграешь – останешься здесь навсегда. В стакане уже пять костей. И как мне кажется, скоро их там будет уже шесть. Или семь, – под взглядом бакуто вздрогнул ещё один игрок. – …Я всегда бросаю первым.


Я часть тех сил, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!
 
63r$3rKДата: Пятница, 22.05.2009, 00:52 | Сообщение # 13
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 139
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
Стакан оказался в жирной лапе, кости в стакане, над столом мерно застучали перемешиваемые кубики. Почти одновременно раздались: удар в стол, и вальяжный голос жирного:
– Могло быть и лучше.

Могло. Кто спорит? Но нечасто. На пяти костях было двадцать пять очков. Кубики лежали рядом, и будто на заказ на всех их верхних гранях виднелось по пять точек. Настала очередь Маэдо. Странно, но он не боялся. Что плохого может случиться с ним? Умрёт? Но все мы когда-то умрём, тем более что нидзя готов к смерти всегда. А взять с него больше нечего. Ибо даже кимоно на нём нет. Эта мысль развеселила Маэдо и вогнала в тоску бакуто.

– Стой! – вдруг закричал жирный. – Сколько ставишь?
Маэдо пожал плечами:
– Сколько есть столько и ставлю. А разве это не ясно?
– Не ясно. Заявлять нужно.
– Заявляю.

Снова дробно застучали кости, стакан ударился о стол, и взглядам игроков предстала почти та же картина. Почти. Только на одной из костей вместо пяти точек было шесть. Итого, двадцать шесть очков.

– Поздравляю, – буркнул жирный, опустил руку под стол и вынул её. – Для первой ставки игрокам я даю десять золотых. И ещё десять твой выигрыш. Держи.

Перед счастливчиком, тяжело звякнув, опустился высокий столбик из золотых монет. Обладание таким богатством никак не сказалось на настроении Маэдо. Он снова пожал плечами. Их и положить-то некуда! А бакуто повернулся ко второму игроку:

– Заскучал? Сейчас повеселеешь. Сколько ставишь?
– Три монеты, – задумчиво ответил игрок и отсчитал три монеты.
– Всего три?! Что так мало? Тебе же везёт! Ну, как хочешь!
– Ладно, пять! – на стол к трём монеткам прибавились ещё две.

Жирный засмеялся и легко проиграл. Похохатывая, он вернул парню его пять монет и добавил пять своих. Бакуто легко проигрывал, а игрок радовался выигрышу. Глаза его нехорошо блестели. «А он азартен», – подумал Маэдо и понял, где ловушка. За этим столом остаются все те, кто не смог справиться с эмоциями. И остаются навсегда. Выиграть здесь можно только отказавшись от игры, поскольку хозяин проиграть не может. Такие кости в обычной лавке не купишь. Их уже пять. Значит, пятерых кандидатов в воины их учителя никогда не дождутся. А к нему вновь обратился жирный:

– Твоя очередь. Сколько ставишь?
– Нисколько, – поднялся из-за стола Маэдо.
– Как это? – удивился бакуто. – Ты не хочешь играть?!
– Не хочу, – Маэдо взял в руки монеты, отделил десять из них и бросил под руки жирному. – Возвращаю долг. А это…

Вдруг Маэдо ощутил тяжесть золота в руке и посмотрел на десять желтых кругляшков. Они приятно оттягивали руку, на них было занятно смотреть. «Мои!» – подумал парень и поднял глаза на бакуто. А тот смотрел на кандидата в ниндзя, будто ожидая от него единственно правильного решения. Даже потянулся в сторону колеблющегося игрока. Это вернуло Маэдо на землю.

– А это я отдаю другому игроку, – он поставил стопку монет перед бывшим кандидатом в воины. Именно бывшим. Это Маэдо понял, увидев, как блеснули глаза игрока. – Играй. Вдруг тебе повезёт. А я пошёл дальше.

– Дзаккэнаё(11) – буркнул жирный, разом потерявший интерес к несостоявшемуся игроку и направил свой интерес на того, кто остался за столом: – Сколько ставишь, тикусёмо(12)?

Маэдо повернулся спиной к столу и вновь увидел перед собой коридор. Два шага по нему, и свет сзади пропал, а впереди не появился. Нет, он был. Он был вокруг. Но такой слабый, что увидеть его мог только глаз, привыкший к темноте. Или тренированный. Долгие тренировки в кромешной тьме научили Маэдо, если не видеть предметы, то ощущать их. Хотя здесь и чувствовать нечего было. Длинный коридор, прямой, как стрела, и тёмный как желудок дракона, насколько мог видеть и чувствовать воин, не таил опасностей. Здесь им негде было скрыться, чтобы потом выскочить перед идущим человеком и напасть на него. Но это не значило, что можно расслабиться.

Маэдо был обучен забывать о победах и поражениях сразу после того, как ночь после прожитого дня за ними опускала свой полог. А сейчас было время неспешно обдумать случившееся.

Азарт – одна из самых крепких эмоций. Он прорастает в тебе, как семя самого поганого сорняка, которому не нужен тщательный уход. Его лишь необходимо время от времени поливать эмоциями, обуревающими человека, садящегося за игровой стол. С каждым днём азарт растёт в тебя глубже и дальше, запускает корни в самые дальние клетки твоего тела. И вот наступает такой момент, когда он становится твоим хозяином. Твои желания, твои потребности – всё это меркнет перед желанием азарта напиться твоих эмоций, тебя самого. Ты становишься наркоманом. Тебе хорошо, если хорошо чудовищу, живущему внутри тебя. А он счастлив, когда ты смотришь в карты, кидаешь кости или ставишь в ряд костяшки мажонга. Выиграешь ты или проиграешь – это забота не его. Ты один из многих. Не станет тебя, придут другие, третьи, …сотые. А Азарт один и един. Он живёт во многих, будучи неделимым.

Будь Маэдо простым человеком, он бы мог пожалеть парней, оставшихся в стакане жирного бакуто, переставших быть людьми и превратившихся в самые обычные игральные кости. Хотя нет. Не обычные, а самые что ни на есть мистические, послушные воле жирного крупье. И не сам ли Азарт в человеческом облике испытывал Маэдо на крепость?

Следующие шаги Маэдо делал автоматически, подчиняясь чутью и не надеясь на зрение. Куда он идёт? Зачем? Что ждёт его в конце этого прямого коридора? Этого воин не знал. Он шёл. Если у пути только начало и конец, значит, чтобы выйти отсюда, нужно пройти его до конца. Нет ничего хуже не пройденного до конца пути, недопетой песни, незавершённой трапезы и неубитого врага.

Впереди замерцал свет, который становился с каждым шагом всё ярче. Идя на него, словно на маяк, Маэдо снова оказался в пещере. Это каверна была оформлена гораздо ярче первой. Тонкой работы факелы торчали в богато инкрустированных гнёздах. На полу лежали пушистые ковры, в которых босые ноги тонули по щиколотку. От ковров веяло прохладой, они мягко ласкали ступни. Хотелось упасть на спину, закрыть глаза и пусть всё тело щекочут ворсинки. Маэдо улыбнулся, представив себя валяющегося, как младенец, на ковре. Вовремя спохватившись, он начал осматриваться. В пещере находились ещё двое. Одним из них был молодой воин, проходивший испытание. Он стоял возле двухстворчатой ширмы и опирался на длинный меч, а на его лице застыло выражение глубочайшей задумчивости. Был здесь ещё один персонаж. Вернее, одна. Таких Маэдо ещё никогда в жизни не видел. Женщина в неверном свете факелов казалась чёрной, как сама темнота. На ней не было ни одного предмета одежды. Она возлежала на постаменте, укрытом шкурами. Несмотря на то, что в пещеры не ощущалось особой жары, кожа чёрной хозяйки пещеры была покрыта потом. Именно им пахло в пещере. Им и ещё похотью. Женщина лежала раздвинув ноги и чуть согнув их в коленях. Правая рука её ласкала хозяйку между ног. В момент, когда она касалась себя особенно сильно, всё её тело вздрагивало, она прикрывала глаза, а из её рта раздавался хриплый вскрик. Маэдо рассматривал женщину. В короткой жизни парня уже было много жриц любви, но все они были одного рода-племени с воином, а у этой было всё не так – огромная оппай(13), тяжело колыхающаяся, когда хозяйка вздрагивала от страсти, длинные и мощные ноги росли из огромной, упругой даже на вид кэцуноана(14).

– Тебя не учили здороваться? – спросила чёрная хозяйка пещеры Маэдо, когда посчитала, что парень вдоволь насмотрелся на её прелести.
– Здравствуй, – пожал плечами парень. Странно, но именно голос женщины напомнил ему, где он находится и что тут делает.
Женщина поняла его чувства и закусила губу. Она привыкла, что мужчины от её вида теряют голову. А этот только вспыхнул, как сразу и потух.
– Я могу дать тебе задание, наградой за которое станет моя любовь. А ещё мы можем не тратить время на глупости и этти суру(15) прямо сейчас.
– Ты, одзёсама(16), видимо, чувствуешь себя непревзойдённой жрицей любви, если думаешь, что она с тобой может быть наградой. Но я не люблю незавоёванных наград, а посему пусть сначала будет задание.
– Воля твоя. Хотя я бы на твоём месте не сердила меня попусту.
– Хочешь на моё место? Пожалуйста. Только я на твоём тоже не останусь. Согласись – не дело воина лежать в твоей позе и выставлять всё напоказ, раздвинув ляжки. Итак, задание.
– Итак, задание, – согласилась женщина и отвернулась от Маэдо. – Видишь, ширма? За одной створкой твой друг, за другой твой враг. Друг с хорошей новостью, враг с отравленным кинжалом. Ты должен, не задавая спрятавшимся никаких вопросов или войти к другу, или убить врага. Можешь забрать меч у твоего приятеля. Он ему больше не понадобится. Этот бывший воин останется со мной навсегда. А ты подумай! Убив человека, убьёшь его навсегда! Не сделай ошибки!

Маэдо подошёл к задумавшемуся парню, без труда забрал у него меч и снова удивился выражению его лица. Потом он остановился у ширмы и оглядел её сверху донизу. Она была совсем обычной, только по краям её стояли две, казавшиеся бронзовыми, фигуры с факелами в руках. И их лица были смутно знакомы Маэдо.

– Тут нечего думать. Я подозревал, что будет что-то подобное, но если честно, думал, что вы придумаете нечто похитрее. У меня нет друзей. Нет, и не может быть. А сейчас не будет и врага, – сказав это, воин резким движением проткнул бумажную ширму. Он ощутил, как клинок входит во что-то упругое, и усилил движение. Из-за ширмы раздался крик. После это ширма растаяла, и Маэдо увидел лежащего на полу ребёнка лет десяти. Он прижимал левую руку к окровавленной груди.
– Помоги, – простонал мальчишка.
– Ты точно не мой друг и никогда уже не сможешь стать им. Друзья не держат в руке кинжал, когда идут беседовать с другом, – спокойно сказал Маэдо, кивнув на оружие в руке мальчишки, которое сразу выпало из обессилено разжавшихся пальцев.


Я часть тех сил, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!
 
63r$3rKДата: Пятница, 22.05.2009, 00:53 | Сообщение # 14
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 139
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
– Я не друг и не враг. Посмотри на меня. Неужели ты не узнал?! Я это ты.
Маэдо сразу вспомнил, где он видел это лицо, и захохотал:
– Узнал! И знаю, что сделаю с тобой! Мне давно пора проститься со своим прошлым. У меня не было детства, и теперь не должно остаться даже памяти о нём, – воин взмахнул длинным мечом и ударил им врага. Но мальчишка растаял раньше, чем коснулась его смертоносная сталь. – Пусть так. В любом случае это выход.
– Браво! Именно этого от ждут твои учителя, – сказала где-то рядом – почти на ухо Маэдо – женщина. – А теперь обещанная награда.

Хозяйка пещеры дёрнула за руку Маэдо, и тот, не успев даже сообразить, что от него требуется, оказался лежащим на спине. Женщина улеглась сверху, представив взору парня восхитительную картину – чёрная кожа и ярко-розовое варэмэ(17). Всё это источало такой запах, что у Маэдо закружилась голова. Ковёр приятно щекотал спину. А женщина оказалась, действительно, очень умелой. Она взяла в рот данкон(18) парня и губами и языком принялась делать из него бокки(19). У неё это стало очень быстро получаться. Маэдо протянул руки и взялся за кэцу женщины. Было так приятно, что воин почувствовал необъяснимую лёгкость и перестал ощущать своё тело.

«Тело?!» – вдруг возникла мысль. Следом за ней пришло воспоминание: «Слушай сердце, выключи голову и оставь где-нибудь тело». Так говорил ему сэнсэй. А Маэдо не послушался и пошёл на поводу у тела, хотя должно быть наоборот. Он пришёл в себя, крутнулся на спине, перевернулся затылком вверх и оказался лежащим на женщине лицом к лицу.

– Зачем так резко? – спросила она, уставив на Маэдо чёрные глаза с казавшимися пронзительно голубыми белками. – Мы бы обязательно пришли к этому. Хотя, если торопишься, то делай, как хочешь.
Но воин поднялся на ноги, схватил левой рукой женщину за волосы и поднял её. Потом он приблизил своё лицо к ней вплотную и прошипел:
– Если у меня нет друзей, это значит, что они мне не нужны. С чего ты взяла, что мне нужна любовь?
Женщина смотрела испуганно, в глазах у неё стали собираться слёзы. Она всхлипнула:
– Скажи: что я сделала не так! Я всё исправлю. Я буду твоей рабыней, я исполню все твои самые низкие желания. Скажи: что ты хочешь?
– Ты, яриман(20), косё бэндзё(21), решила, что сможешь заставить меня забыть, зачем я здесь. Ты заблуждаешься!

Маэдо дёрнул правой рукой, в которой снова оказался меч, и острая сталь пронзила живот бывшей хозяйки пещеры. У неё моментально расслабилось лицо, и высохли слёзы. Чёрная кожа начала бледнеть, покрываться язвами, которые тут же лопались и брызгали в лицо парня вонючей жидкостью. Затем кожа стала трескаться, обнажая гниющие мышцы и белые кости. В открытых ранах закопошились белые черви. Маэдо хотел оттолкнуть от себя этот ужас, но не мог. Мускулы его сковала оторопь, а сам он ощутил, как внутри его зарождается страх. Испугать нидзя?! Нет. Так не бывает! Воин резким движением поднял меч вверх, не вынимая его из тела. С отвратительным чавкающим звуком он разделил то, что недавно чуть не заставило парня потерять голову, надвое. Тело упало, серая кожа и гниющие мышцы сползли с костей на пол. Связки перестали держать части скелета и он также рассыпался. Но голова продолжала жить. Она посмотрела на Маэдо живыми глазами и сказала:

– Ты мог просто уйти, как сделал это раньше, но предпочёл убить меня. Ты вообще слишком легко убиваешь. Тебе предстоит стать великим нидзя. Но в моём лице ты нажил самого страшного врага. Оглядывайся. Ибо я постоянно буду рядом.

Маэдо хотел что-то сказать, но ощутил, как у него кружится голова. Его затрясло, заколотило, подняло вверх, а потом бросило на самое дно пещеры. Воин закричал и…

…открыл глаза.
Он оказался лежащем на своём татами в доме сэнсэя. А вот и сам сэнсэй в позе сэйдза(22) медитирует напротив Маэдо.

– Учитель, – негромко позвал прошедший испытание воин и согнулся в почтительном поклоне.

Кланяющемуся ученику не должно поднимать голову до того как ему позволят сделать это, но слишком много времени прошло с того момента, как поклонился Маэдо. Он украдкой посмотрел на учителя и увидел, что сэнсэй в ответ кланяется ему.

– Учитель! – снова закричал Маэдо, только на этот раз потрясённо. Ему – ничтожеству – кланяется Учитель!
– Приветствую тебя, буси! – поднял голову сэнсэй. В глазах у него стояли слёзы. – Когда-нибудь ты поймёшь радость учителя, увидевшего своего ученика открывшим глаза после испытания. Вставай, воин, я должен представить тебя совету.

Маэдо поднялся и пошёл вслед за сэнсэем.

– Учитель, – обратился он к Суэтомо. – Я могу спросить вас о непонятом мной ТАМ?
– Нет! – крикнул сэнсэй и закрылся рукой от бывшего ученика. – Всё, что было с тобой ТАМ, это твоё. И только тебе дано понять, что говорили тебе духи.

Они проходили мимо молодого парня. Тот с безучастным видом стоял прямо посреди тропы и невидящими глазами смотрел вдаль. Маэдо узнал последнего кандидата, «убитого» заданием чёрной жрицы любви. Суэтомо заметил взгляд нового ниндзя и сказал:

– Он остался ТАМ навсегда. Тело здесь, а разума при нём нет. Мы привыкли извлекать пользу из любого состояния. Найдём применение и этому. Он будет хорошим работником. Они, как правило, сильны, выносливы и неприхотливы. А то, что мозг у него чем-то выжжен, так это, может, к лучшему. Он где-то счастлив. Даже мне иногда память спокойно жить не даёт. Интересно, что лишило его разума? ТАМ много всякой гадости.


Я часть тех сил, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!
 
63r$3rKДата: Пятница, 22.05.2009, 00:56 | Сообщение # 15
Подполковник
Группа: Модераторы
Сообщений: 139
Награды: 0
Репутация: 3
Статус: Offline
В саду их ждали все воины клана Симадзу. Представление нового члена общества эмоций не вызвало. Ему все поклонились, принимая в свой круг. Поклонился воинам и Маэдо, входя в клан идеальных убийц.

А на дворе уже стояли восемь ритуальных костров, на которых лежали восемь завёрнутых в белую материю тел.

– Когда-нибудь ты поймёшь, что чувствует учитель, обнимая нового воина, и что ощущает он, глядя на чадящие костры, – сказал Суэтомо, когда он и Маэдо вечером сидели у воды и смотрели на ленивые её волны.
– Суэтомо, сколько у тебя было учеников, и сколько из них стало воинами?
– Воином стал только ты, а учеников… Учеников было…много.
– Учитель, вы сказали: вам интересно, что случилось с ним… тем парнем. Я могу только догадываться, но я застал этого кандидата в последней пещере. Там была большая, нагая чёрная женщина, и она давала задания. Видимо, заданное ему, оказалось ему же не под силу.

Суэтомо после небольшой паузы сказал, не глядя на бывшего ученика:
– Я ещё раз скажу, что всё увиденное и пережитое тобой ТАМ – только твоё. И тебе решать, что означает та или иная встреча. Но, как правило, человек встречает ТАМ себя, другого мужчину и женщину. Ты вышел оттуда. Значит, простился со своим прошлым. Вышел один, значит, не обзавёлся друзьями и не пожалел ни одного из тех, кто подвергался испытанию вместе с тобой. Иначе живых было бы, как минимум, двое. А женщина символизирует любовь. Все, кого ты видел на совете, поступили с ней так же, как и ты. И всем любовь мстит. Мстит всю жизнь. Ибо мы своими руками убили то, что было дано нам свыше. Отказались от того, что отличает нас – людей – от животных. Кем мы стали? Мы служим высоким целям. Мы где-то уже и не люди. Но когда ты встанешь на краю своей жизни и посмотришь в глаза смерти, поверь, тебе нечего будет вспомнить. Я согласен, что должен был тебе рассказать всё это раньше. Но ничего бы это не изменило. Тогда на пыльной дороге, среди кровавых ручьёв, вытекающих из твоей разбитой головы, я увидел в твоих глазах пренебрежение к жизни вообще и готовность расстаться с нею тогда же. Я понял, что тебе уготована участь – стать великим воином-тенью. Сейчас я уйду и оставлю тебя одного. У тебя будет возможность пролить слёзы по безвозвратно утраченному. Только сегодня. Завтра времени на это не будет…

Сэнсэй ушёл.

А Маэдо стоял на большом валуне в центре реки. Он смотрел на воду и …больше ничего. Молодой воин давно уже научился не думать, когда думать не о чем, не сожалеть вообще никогда и ни о чём, и, глядя на что-то, просто смотреть на это что-то. Без эмоций. Ибо эмоции, по словам его учителя Суэтомо, непозволительная роскошь для человека той профессии, которой решил себя посвятить Маэдо, и крючок, на который можно поймать рыбу гораздо хитрее и изворотливее, чем сам учитель.

Он ни о чём не жалел. И о чём можно сожалеть? О том, чего, возможно, никогда и не было бы в его жизни? Вдруг ему суждено умереть уже завтра? У Маэдо не будет счастья? А что такое это счастье? Жить ради кого-то и умереть ради кого-то?! Как это скучно! Он воин! Если Суэтомо не обманул, а он не может обманывать своего ученика, то Маэдо будет великим воином. Его имя намного переживёт своего хозяина. Нет друзей? Значит, его некому предавать. Он потерял любовь? Значит, ему не суждено потерять её ещё раз. Маэдо расстался со своим прошлым? Но у него и будущее туманно. Единственное обязательство – честное слово. Он раб чести. Так выходит, что он свободен? Полностью и насколько позволит ему продолжительность жизни?

И разве не великое счастье – видеть смерть врага?
Значит, он счастлив.
_______________________________________________________________
1 - Аматерасу – дух, верховная богиня в синтоизме
2 - Сёдзи – раздвижные стены в доме
3 - Пан – хлеб.
4 - Гёдза – еда, типа пельменей. Небольшие куски мяса, завёрнутые в тесто
5 - Буси – воин
6- Синоби – то же, что и нидзя
7 - Сэнсэй – учитель
8 - Сюрикэн – метательное оружие в виде звёздочек. Как правило, отравленное.
9 - Бакуто – часть якудза (мафии). Здесь: профессиональный игрок, представитель клана игроков
10 - Кусо – говно, аналог американского “shit”
11 - Дзаккэнаё – буквально «пошёл на х..!»
12 - Тикусёмо – сукин сын
13 - Оппай – грудь, в значении: «буфера». Просто грудь – тити.
14 - Кэцуноана – жопа. Мягкий вариант «задница» – кэцу
15 - Этти суру – иносказательно: «заниматься любовью», прямой смысл: «е..ся»
16 - Одзёсама – "Принцесса", испорченная девчонка из богатой семьи.
17 - Варэмэ – вагина
18 - Данкон – член. Печатная форма названия.
19 - Бокки – буквально – «вставший», эрегированный.
20 - Яриман – шлюха.
21 - Косё бэндзё – общественный сортир. Здесь: девушка, не отказывающая никому.
22 - Сэйдза – В сэйдза сидят следующим образом: голени ног покоятся на полу, стопы и тыльные стороны пальцев ног развернуты кверху; бёдра покоятся на внутренних сторонах голеней, ягодицы — на пятках.


Я часть тех сил, что вечно хочет зла и вечно совершает благо!
 
Форум с оплатой (Платим за Ваше общение) » Отдых и досуг » Стихи, очерки, рассказы » Проза (Рассказы и прочее)
Страница 1 из 3123»
Поиск: